«Вологдареставрация»

Автономное учреждение культуры Вологодской области

Вологда, ул. Герцена, 37 / (8172) 72-13-65
vologdarestoration@mail.ru

Вологда, ул. Герцена, 37
(8172) 72-13-65
vologdarestoration@mail.ru

Публикации

ВОЛОГОДСКОЕ ГОРОДИЩЕ

 Средневековый период остается наименее изученным в истории Вологды. Это связано с немногочисленностью письменных источников. Поэтому большое значение приобретают данные, полученные в ходе археологических раскопок. В комплексе с письменными и другими материалами они позволяют осветить многие факты раннего периода истории города. Подтверждением служат раскопки 1994 года, проведенные на территории древнего Вологодского городища. 

Вологодское городище - одно из названий исторической части города, которым жители пользовались до 60-х годов нашего столетия[i]. Городище охватывает район улиц Бурмагиных, Ударников, Парковый переулок, Луговую набережную. Его центр - Ленивая площадка (сквер памятника 800-летия Вологды).

Городищем, городом, градом в эпоху средневековья, как правило, обозначалась укрепленная часть поселения. Это хорошо подмечено иностранным дипломатом Сигизмундом Герберштейном, посетившим Московию в начале XVI века: "... все то, что окружено стеною, укреплено тыном или огорожено другим способом, они (русские.-И.К.) называют городом"[ii].

Упоминание в актовом материале вологодского города-крепости содержится в грамоте Андрея Меньшого 1471 года. Вологодский князь жалует Кирилло-Белозерскому монастырю "купити собе двор на Вологде черной, тяглой, где будет им пригоже на посаде ... а другой у них двор в городе, в кремле"[iii]. Очевидно, Вологда имела сложную планировку. Можно предположить, что внутри города-крепости выделялся кремль, представлявший собой политико-административный и культовый центр, к крепости примыкали неукрепленные пригороды-посады. Косвенно это подтверждается в известии о крупном пожаре 1525 года: "Месяца июля в 12 день погоре град Вологда, и посад погоре мало не весь, да и кремль сгоре"[iv]. В 1526 году крепость отстраивается заново - "град Вологду срубили"[v]. И на 1533 год приходится еще одно упоминание: "Того же лета град на Вологде ставили"[vi]. Таким образом, факт существования в Вологде крепостных укреплений по меньшей мере с 1471 года можно считать бесспорным. Также отметим, что принятое в краеведческой литературе деление города на посады (верхний, средний, нижний), реконструируемое по источникам XVII века, очевидно, нельзя отождествлять с более ранним временем.

М.В. Фехнер на основании "начертания уличной сетки, существовавшей в этой части города до реконструкции его по регулярному плану конца XVIII в.", делает вывод, что "укрепления, начинаясь в устье Хрулева ручья, шли вверх по его течению, затем огибали Успенский Девичий монастырь и, образуя неполную окружность, подходили к берегу Вологды несколько южнее конца современной улицы Ударников"[vii].

В ходе археологических раскопок, проводившихся на территории городища до 1994 года, обнаружены жилые дома, хозяйственные постройки, замощения улиц, но никаких свидетельств существования укреплений найдено не было.
     
В 1994 году раскопки проведены на месте снесенного несколько лет назад дома № 4 по улице Ударников. Обследованный участок расположен в 100 метрах к западу от Ленивой площадки. В 1955 году московским археологом А. В. Никитиным здесь был заложен небольшой разведочный шурф. В шурфе расчищена деревянная конструкция, которую исследователь интерпретировал как настил мостовой, найдены вещи XV-XVI веков[viii].

Площадь обследованного в 1994 году участка составила 151 квадратный метр. Верхние пласты земли представляли собой археологический балласт - строительный мусор, перемешанную землю, глину, остатки истлевшего дерева. Непотревоженный культурный слой зафиксирован на глубине 1,2 метра от поверхности. В нем обнаружены постройки и конструкции, которые разделяются на несколько горизонтов или периодов. Основой для датировок горизонтов послужили индивидуальные находки, керамика, стратиграфические наблюдения.

В первом (верхнем) горизонте, который предварительно датирован второй половиной XVI - началом XVII века, расчищены часть жилища с развалом печи, хозяйственная постройка или замощение (из-за плохой сохранности однозначно не определить), приусадебный частокол. Жилище рублено "в обло" из бревен диаметром 20-22 сантиметра. К нему примыкали сени или крыльцо в виде небольшого сруба. В зафиксированном внутри жилища развале печи содержались куски обожженной глины и камни. Приусадебный частокол составлен из жердей, вбитых в землю на расстоянии 15-20 сантиметров друг от друга.

В слоях второго строительного горизонта, предварительно датированных второй половиной XV - серединой XVI века, выявлено четыре параллельные линии изгородей, проходившие по диагонали через раскоп. Расстояние между крайними рядами колебалось в пределах 5-5,2 метра. Изгороди состояли из вертикальных жердей, оплетенных ветками.

При зачистке по материку зафиксировано понижение древней дневной поверхности, начинающееся от линии изгородей. Перепад глубин от края склона до самой глубокой отметки равнялся 1,3 метра, и понижение явно продолжалось, уходя в стенку раскопа. В его заполнении найдена керамика, датируемая более ранним временем по сравнению с I и II строительными горизонтами. Верхняя граница ее бытования определяется началом XV века. Видимо, заполнение представляет собой засыпку, для которой использовалась земля с прилегающих участков, в том числе обследованного раскопками. Следовательно, освоение этой территории под городскую застройку происходило не позднее первых десятилетий XV века. Думается, что в процессе дальнейших археологических изысканий эта дата будет "удревнена".

Есть все основания предполагать, что обнаруженные раскопками во II горизонте изгороди являются элементом линии укреплений, а понижение в III горизонте - частью крепостного рва, причем, судя по стратиграфии, существовали они не одновременно.

В итоге определилось три периода строительной истории на обследованном участке. Первоначально здесь проходил ров, затем он был засыпан, а вдоль его линии сооружены плетневые конструкции. После того, как они пришли в негодность или нужда в них отпала, на участке разместилась городская усадьба.

Коллекция находок, собранных в ходе раскопок, характеризует быт, культуру и ремесло Вологды XV - начала XVI века. Всего найдено более 250 индивидуальных находок. По материалу, из которого изготовлены, они делятся на изделия из железа, бронзы, кости и рога, дерева, бересты, керамики, глины, камня, кожи, пеньки, шерсти. Существенной особенностью является большое количество деревянных находок. Они составляют более половины коллекции. Дерево было самым доступным и распространенным материалом, но ранее такого числа деревянных изделий не находили при раскопках в Вологде. Это связано с тем, что органика плохо сохраняется. В нашем случае сохранности способствовала повышенная увлажненность слоев на участке. Влажная земля препятствовала проникновению кислорода, и процессы разложения проходили менее интенсивно. Второй факт, вызывающий интерес, - большое количество находок из кожи, представляющих в основном детали обуви. Это могло быть связано с ремесленным обувным производством. Подтверждением служит находка обувного правила.

По своему функциональному назначению находки подразделяются на предметы хозяйственно-бытового назначения (ножи, ключи, пробой, пряслица, точильные бруски, шило, рукояти, развалы и фрагменты горшков и мисок, детали бочек, кадушек, туесков, части трепал, чесал, детали саней), ремесленно-промысловый инвентарь и отходы производства (железный инструмент, обувное правило, рыболовные грузила, поплавок, обрывки и обрезки кожи), торговые принадлежности (счетная бирка), украшения (перстень, булавка, стеклянная вставка в перстень), детали костюма (кожаная обувь, шерстяные пояса, лапоть), глиняные и деревянная детские игрушки.

Основная масса найденных вещей имела повсеместное и широкое распространение среди горожан. На этом фоне выделяются несколько находок, которые являются уникальными не только как археологические артефакты, но и представляют художественную ценность.

В первую очередь это деревянная резная скульптура водоплавающей птицы, скорее всего, уточки. Ее размеры и пропорции лаконичны и законченны. Скульптура очень выразительна и является подлинным украшением коллекции. Еще две вещи, вызывающие интерес, - деревянная рукоять и кожаные ножны. Рукоять принадлежала миниатюрному ножу или кинжалу, который, видимо, использовался в качестве украшения. На обеих сторонах рукояти нанесена плоскорельефная резьба в виде s-видных завитков с растительными элементами. Кожаные ножны предназначались для небольшого по размерам ножа. Они состоят из футляра и ремешка-обоймы, закрепляющего нож. Футляр украшен тисненым геометрическим орнаментом. В верхней его части прорезаны петельки для продевания шнурков, которыми ножны прикреплялись к поясу. 

Полученные в ходе раскопок данные о крепостных укреплениях Вологды "догрозненского" периода позволяют более детально реконструировать границы городища XV - середины XVI века. От Хрулева ручья в районе Горнего Успенского монастыря линия укреплений продолжалась к югу, проходя через обследованный раскопками участок. Косвенным доказательством этого служат границы землевладений, сохранившие до-регулярную основу[ix]. На рассматриваемой территории они ориентированы с севера на юг. Зачастую землевладения формировались с учетом естественных и искусственных преград. Укрепления могли служить таким ориентиром. Южная граница "града" проходила по трассе современной улицы Ударников, заканчиваясь у Ленивой площадки. В историко-архитектурном плане г. Вологды отмечено: "Нельзя не обратить внимания на сохранившиеся незначительные ложбины, отграничивающие отчасти участок церкви (Воскресения, стоявшей на месте памятника 800-летия Вологды. - И. К.) от окружающего пространства. Возможно, это следы древних рвов"[x].

Зафиксированные раскопками ров  и изгороди разновременны. Первоначальным является ров. Скорее всего, древнейшая система укреплений не ограничивалась рвом и содержала другие элементы (земляной вал, тын, срубные конструкции и т.п.), которые не удалось выявить. Возможно, они были полностью уничтожены в результате пожара или при засыпке рва. Определить профиль рва в ходе раскопок не представилось возможным, так как он уходил за границы обследованного участка. Но в 1987 году А.М. Иванищевым производилось археологическое наблюдение при прокладке траншеи, проходившей по проезжей части ул. Ударников. Напротив дома №4 (8-10 метров к югу от южной стенки раскопа) было зафиксировано понижение материка на протяжении 25 и глубиной до 2,5 м[xi]. Нет сомнений, что это продолжение рва, открытого раскопками. Его глубина отвечала стандартам XV века. Примерно такую же имел ров городища Великого Устюга: «…а ров за Спасскими вороты в глубину сажень с четвертью»[xii], что составляет около 2,7 метра. Зафиксированный в траншее участок рва мог приходиться на его изгиб, поэтому ширина рва, скорее всего, была менее 25 метров. Очевидно, ров не был постоянно заполнен водой, так как его ложе расположено значительно выше уровня воды в р. Вологде.

Нельзя исключать, что изгороди в виде плетневых конструкций, вскрытые во II строительном горизонте, также являются лишь одним из элементов системы укреплений. Традиция применения плетня в качестве укрепления имеет глубокие корни: «В городищах дьякова типа и северных раннеславянских встречаются тын (Старое Каширское) и плетень (Березняки)…Хвойко нашёл деревянные столбики, оплетённые хворостом, в валах Шарковского городища», археологически плетневые конструкции выявлены в валах Переяславля-Рязанского[xiii]. В связи с распространением огнестрельного оружия с конца XV века принципиально меняется схема построения обороны городов. Появляются фортификации «бастионного типа», при строительстве которых возобновляется опыт использования плетневых конструкций[xiv]. Первой постройкой этого рода принято считать сооружение в Москве в 1534 году Китай – города итальянским архитектором Петроком Малым. Летопись так описывает это событие: «… и устроиша хитрецы велми мудро …исплетаху тонкий лес около болшого древия и внутрь насыпаху землю и велми крепко утверждаху…и на версе устроиша град древян по обычаю»[xv]. После Москвы подобные китай – города сооружаются с Себеже, Смоленске, и, видимо, Пронске. «Появление укреплений из плетня объясняется их подкупающе простой и в то же время эффективной антипушечной конструкцией. Неприятельские ядра, проходя сквозь плетень, вязли в насыпной сердцевине, не разрушая преграды. Преимуществом плетневых сооружений была и скорость их постройки»[xvi]. Обнаруженные на Вологодском городище плетневые сооружения очень близки по конструкции китайгородским. Посетивший в 1580 году Смоленск папский легат А. Поссевино отмечал, что они «состоят из земляного вала и плетней, спрессованных до твёрдого состояния»[xvii].

Хотя специальной засыпки между линиями плетней стратиграфически проследить не удалось, думается, что устройство укреплений в Вологде мало чем отличалось от фортификаций этого типа других городов. Вряд ли плетни сами по себе могли служить серьёзной преградой.

Если принять за аксиому, что впервые плетнево - земляные конструкции были применены при строительстве московского Китай - города, то датировать сооружения Вологодского городища следует временем после 1534 года. Корректируют датировку результаты дендрохронологического анализа, проведённого в лаборатории естественно-научных методов РАН Н.Б. Черных. Дата рубки дерева, применённого при строительстве укреплений, определена около 1548 года. По мнению А.Н. Кирпичникова, появление крепостей «бастионного типа», в том числе с использованием плетней, являлось прогрессивным шагом в разситии военного зодчества во второй трети XVI века. «Такие постройки возводились в России во все более разнообразных формах и при участии опытных, вероятно преимущественно иностранных, зодчих[xviii]. Дополнительными факторами неприступности являлись окруженные города заболоченными лесами, отсутствие дорог в межсезонье, удачный выбор места расположения крепости. Не случайно С. Герберштейн отмечает, «что крепости её (Вологда – И.К.) укреплена самим характером местности»[xix].

Материалы раскопок вряд ли корректно однозначно отождествлять с конкретными историческими событиями. Попробуем лишь провести некоторые параллель.

В конце XIV – XV  веке Вологда и ближайшие окрестности неоднократно становились театром военных действий. Надо полагать, с этим связана необходимость в строительстве городских укреплений. Укрепления перестраивались и возобновлялись, что нашло отражение в письменных источниках. Очевидно, засыпка рва и возведение плетневых конструкций, зафиксированные в III и II  строительных горизонтах, являются результутом одной из реконструкций.

Вторая половина XVI века – новый этап градостроительной истории. В 1565 году «Великий государь, царь и великий князь Иоанн Васильевич в бытность свою на Вологде повелел рвы копать, и сваи уготовлять, и место очищать, где бысть градским стенам каменного здания»[xx]. Границы новой крепости не захватили территорию старого Вологодского городища, которое стало заниматься под городские усадьбы. Постройки одной из них, судя по всему, и обнаружены при раскопках в I строительном горизонте.

В заключении можно сказать, что наличие укреплений было существенным фактором и показателем развития Вологды как важнейшего городского центра на севере Руси с XV века. В то время Вологда становится не только крупным торговым городом, но и опорным пунктом для установления контроля Московии над землями Заволочья, местом хранения «государевой казны».

 

 ПРИМЕЧАНИЯ


[i]
       Никитин А.В. Древняя Вологда по археологическим данным //Сборник по археологии Вологодской области. Вологда, 1961. С.10.

[ii]     Герберштейн С. Записки о Московитских делах. СПб., 1908. С. 116.

[iii]     Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси конца XIV- начала XVI веков. Т.2. М., 1958. С.130.

[iv]              ПСРЛ.Т.28. М.; Л., 1963. С.161.

[v]     ПСРЛ. Т.33. Л.,1977. С.136.

[vi]              ПСРЛ. Т.28. М.; Л.,1963. С.161.

[vii]             Фехнер М.В. Вологда. М., 1958. С.7.

[viii]     Никитин А.В. Отчёт о раскопках в Вологде в 1995 г. (Архив ИА РАН.№1192. С.16-17; Колл. ВОКМ. № 10653).

[ix]              План местности г. Вологды, 2-го полицейского участка. 1890г. (Копия хранится в Государственной дирекции по охране и использованию памятников истории и культуры в Вологодской области).

[x]              Историко-архитектурный опорный план г. Вологды. Т. II. М., 1988. С.13. (Хранится в Государственной дирекции по охране и использованию памятников истории и культуры в Вологодской области).

[xi]              Иванищев А.М. Отчёт об археологическом наблюдении над земляными работами в г. Вологде в 1987 г. (Хранится в архиве ВГИАХМЗ.Б/н).

[xii]             ПСРЛ. Т.6. СПб., 1856. С. 292.

[xiii]            Монгайт А.Л. Древнерусские деревянные укрепления по раскопкам в старой Рязани //КСИИМК. №17. М.; Л., 1947. С.29-30

[xiv]            Кирпичников А.Н. Крепости бастионного типа…С.476-477.

[xv]             ПСРЛ. Т.6. СПб., 1853. С.292.

[xvi]            Кирпичников А.Н. Крепости бастионного типа…С.476-477.

[xvii]            Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. М., 1983. С. 44.

[xviii]           Кирпичников А.Н. Крепости бастионного типа…С.476-477.

[xix]            Герберштейн С. Записки о Московии. МГУ, 1988. С. 155.

[xx]     ПСРЛ. Т. 37. Л., 1982. С. 198.

Кукушкин И.П. Вологодское городище // Вологда. Вып.2. Вологда, 1997. С. 36-46;

 

Поделиться